wpthemepostegraund

Реформа госслужбы никому не нужна

Денис Бродский, эксперт РПР, экс-глава Нацагентства по вопросам государственной службы

Я искренне рад тому обстоятельству, что дискуссия о законе и реформе государственной службы наконец-то находится в публичной плоскости. Очень хорошо, что есть разные взгляды. Раньше и этого не было.

В течении последних двух лет, с момента моего знакомства с системой государственной службы, мы с коллегами пребывали в странном недоумении — реформу то «забалтывали», то «спускали на тормоза». Все поголовно говорили о том, что это необходимый шаг, а никто толком не хотел этим заниматься.

Теперь можно констатировать: мы перешли от дискуссии «вообще не нравится» к предметной дискуссии о том, какой должна быть государственная служба, и как она должна функционировать.

По основной части закона я готов дискутировать с кем угодно и как угодно, какой бы прусской системой идеи, заложенные в законопроекте, не называли.

Да, в законопроекте есть много вещей, которые существуют уже не один десяток лет. Да, это правда. Но изобрести велосипед тяжело.

В вопросе, как должна функционировать государственная машина, мы полагаемся на опыт цивилизованного мира.

Во-первых. Нам нужно отделять политическое влияние от профессионального аппарата.

Те же позиции секретарей в министерствах — это нормальная практика большинстве стран. Это как раз тот единственный механизм, который позволяет отделить политику от административного управления государством.

Политические назначенцы будут диктовать политику в направлении, а профессиональный аппарат будет вести их в направлении указанном министрами, но будет это делать профессионально и системно. Их нельзя будет поменять при новой смене Кабинета министров, и это правильно. Менять можно, но по делу.

Во-вторых, нужны эффективные конкурсы, которые проверят репутацию, благонадежность и навыки будущих чиновников.

В-третьих, необходимо выстраивать другую систему оценки результатов деятельности чиновников. И чтобы там ни было, нужно пересмотреть систему вознаграждений. Точка.

Закон закладывает абсолютно цивилизованные правила.

Приведу пример. Сейчас кричат: «дайте нам возможность выбирать и нанимать кого угодно». У нас было полно EPIC FAIL за последние два состава Кабинета министров. Представьте себе, что б у этих людей была возможность ломать и крушить все.

Мы сегодня не можем жить, исходя из политической целесообразности. У нас, к сожалению, не все 17 министров это реформаторы и люди, преданные идее, с проектом «Украина» в голове.

Поэтому нужен закон, который будет регламентировать такие вещи, иначе наша страна развалится.

Комплексная реформа – это не только закон о госслужбе. У нас, на самом деле, нет элементарных вещей.

Сегодня министры сражаются за сокращение функций, а им из других министерств пишут отписки стопками. Потому что есть, видите ли, есть какое-то там постановление правительства от «царя гороха». Либо указ президента, далеко не лучшего, далеко не последнего. Либо еще что-то. Попробуй доказать, что это не нужно.

У нас нет диалога на высшем уровне, нет понимания, какие функции государство выполняет, какие сервисы оно предоставляет гражданам и бизнесу. Ключевая реформа заключается именно в этом, какой бы мы закон не приняли. По факту мы сейчас имеем громоздкие министерства, который выполняют распоряжения предыдущих правительств. В этом основная проблема, а не в законе.

Проблема в том, что реформировать госслужбу никто не торопится.

Мы живем в парламентско-президентской  республике. Законы у нас принимает Парламент. Обратите внимание, когда есть политическая воля, быстро появляются нужные законы. Иногда, политическая воля гнет «через колено». Быстро – может это и не всегда правильно. Но парламент принимает нужное решение, и вступает в силу нужные законы. Так в частности, было и с законом о полиции.

Но в вопросе о госслужбе мы этого не видим. Нет ни одного высшего чиновника, который бы взял на себя моральную и политическую ответственность. Нет ни одного политического центра, который этим должен заниматься.

За последние 30 лет подобные реформы проходили в 120 странах,  и только 26% добились успеха. Во всех цивилизованных странах, где эти реформы были успешными, основным драйвером выступал орган исполнительной власти, который координировал и продвигал реформу.

Вот чего у нас нет, и это самая большая беда. Закон о госслужбе только описывает как, должна функционировать система, когда она уже будет перестроена. А стратегии реформирования – нет. Стратегия- это, отчасти, переходные положения законопроекта: когда какая норма заработает, что делать и в какой последовательности, как перезапускать аппарат.

Какой бы сейчас новый законопроект не написали, какими бы гениальными идеями он не был бы дополнен, его ждет судьба того законопроекта, который мы написали — долгая, нудная и сложная борьба.

Это уже год продолжается — мы стараемся сохранить целостность закона, а его пытаются ухудшить и изуродовать. Частично отбились. Где-то пошли на компромисс.

Как только прошло первое чтение в парламенте, на следующий день у нас были готовы поправки группы депутатов, которые бы вернули закону правильное содержание. К этим поправкам подготовили еще не менее тысячи — и хороших, и плохих. То есть, документ можно как улучшить, так и угробить.

Сегодня судьба закона, его качество в руках комитета, который должен подготовить документ ко второму чтению.

И так будет с любым законопроектом, который принесут. Будут парламентарии потом его кроить и править, за исключением того случая, когда появится заинтересованное лицо, пусть это будет президент, премьер министр, кто угодно — высший политик, который готов будет этот закон в том формате, в котором он считает его правильным, быстро и результативно провести через Верховную Раду.

И у президента, и у премьер министра было время и возможности сделать этот закон таким, каким он должен быть. Все остальное – «от лукавого».

Мы держали как можно более широкий диалог, мы  никого не исключали из процесса, мы приглашали всех: профсоюзы, нынешних чиновников, всех мыслимых и немыслимых экспертов.

Например, Администрация президента всегда знала, что происходит с законопроектом, там всегда видели самый актуальный текст. Их люди были во всех рабочих группах. Кабинет министров также был всегда в деле. Все, кто хотел, имели все возможности сделать этот закон таким, каким он должен быть.

Мы сделали этот закон таким, каким считаем правильным для этой страны, учитывая все мнения, все интересы, и находя компромиссы. Без всякой политической поддержки, усилиями десятка энтузиастов и нескольких общественных организаций этот законопроект сейчас готовится ко второму чтению.

Идет работа комитета. Будет готов окончательный текст – мы тут же отреагируем, оценим, поддержим или выступим с критикой.

Мы последовательны в своей позиции, и кроме гражданского общества, никто такую позицию не занял. Никто не готов в публичной плоскости демонстрировать готовность к тому, что бы сохранить высочайшее качество этого закона.

Потому что реформа эта на самом деле никому не нужна. Потому, что, наверное, надеялись, что мы не выдержим, опустим руки, сдадимся – и реформа умрет сама-собой.

Скорее всего, уже в ближайшее время нас начнут нещадно критиковать и отложат принятие этого закона еще на год. И мы все прекрасно понимаем почему. Нынешней власти нужны ручные, контролируемые чиновники. Им нужны бедные, продвигающие «нужные» бумаги.

Кабинет Министров говорит, что у них нет денег на содержание гослужбы. А деньги на Феофанию есть. Была бы воля к победе…

Есть опыт многих стран, которые сумели это сделать. Они объясняют: «мы сначала проводим переаттестацию чиновников, конкурс и переназначаем людей, и только тем, кто прошел эту процедуру, мы платим другую зарплату». 

Все возможно, это вопрос в первую очередь стратегии реформирования и желания.

***

Колонка є видом матеріалу, який відображає винятково точку зору автора. Вона не претендує на об’єктивність та всебічність висвітлення теми, про яку йдеться.

Точка зору редакції «Економічної правди» та «Української правди» може не

Все про: Кабмин

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.